ПОИСК КАБАНА ВО ВРЕМЯ ГОНА

Пик гона кабана приходится на середину января и проходит за 2 – 3 недели. И так подумать, какой зимой секс, да еще в самые холода? Но это если применительно к себе.
В отличие от человека, кабан вступает в половое влечение только на основе безусловного рефлекса продолжения своего рода и как следствие – появления своего полосатого потомства в наиболее благоприятные для этого сроки, то есть к началу мая. И если мать-природа на основе биологических, климатических и прочих условий предопределила гарантированное продление рода кабана только в том случае, когда его самка сможет произвести на свет свое потомство только весной, а, следовательно, и прийти в половое влечение раз в году, то секач, не обремененный этими условностями, всегда будет готов к ее оплодотворению в течение года.
Доказательством чему служит его помесное потомство от самок домашних свиней, которые, не находясь в жестких рамках естественного отбора, приобрели возможность вступления в половое влечение в любое время года.
И, кстати, продолжая развивать эту тему, невольно ловишь себя на мысли о том, что это является важнейшим аргументом и фактом того, что самка человека самое древнее и приспособленное  млекопитающее на Земле…
Исходя из этого, самка кабана решится на совокупление только после того, как ее организм будет физиологически готов к оплодотворению. Секач, учуяв начало этой подготовки и возбудившись, начинает с нетерпением ее гонять. Отсюда и происхождение этого слова и понятия – гон.
Его продолжительность зависит от количества половозрелых самок в одном табуне, способных к оплодотворению. Связующую роль в любом табуне играет взрослая самка, и чем больше она успеет дать выжившего приплода, тем длительней будет гон.
В проходных угодьях, где охотников больше, чем кабана, число половозрелых самок в одном табуне редко когда бывает более 3 – 5 штук. Поэтому гон в нем успевает закончиться в среднем дней за 10. В труднодоступных местах тайги в табуне бывает больше сохранившихся самок. Поэтому и гон бывает, растянут еще на неделю.
Гон кабана проходит в самые холода и это вынуждает его вести активный образ жизни даже днем, уделяя отдыху минимум времени. Все это вынуждает его уделять большее внимание собственной безопасности и концентрироваться в труднодоступных дебрях северных склонов. И даже в снежные зимы он не уходит с них, предпочитая передвигаться по набитым тропам.
Даже при наличии выбора, гонные самки, пока не отгуляют, предпочитают не выходить, как и секач, за пределы места гона и питаются более скудной пищей типа хвоща, которого хватает по северам.
Инициаторами походов на кормежку в более кормовые места являются яловые, еще не загулявшие  самки. Объединенные стадным чувством, они далеко  не отходят, но желание насыщения остается у них первичным. К ним, со временем, присоединяются и отгулявшие самки. Если время кормежки совпадет с обострением сексуальных потребностей одной из самок, секач, как джентльмен, ей не откажет. И в это время табун может временно разбиться на две части.
Но и при наличии кормов вблизи места гона кабан предпочитает пройтись минимум километр. Это обусловлено его желанием спокойно покормиться вдали от надоевшей суеты гона. И уходит на склоны ближних мысов или через верха на южные склоны следующего ключа. При необходимости это расстояние может быть и большим, но во многом зависит от высоты снежного покрова и желания самок быстрее вернуться под защиту секача.
К этому их вынуждает появление или присутствие молодых секачей. В сравнении с взрослым секачем, они менее терпеливы и избирательны в выборе претендентки для своих домоганий и в его отсутствие беспредельно спешат удовлетворить свои сексуальные потребности. Так, если находящийся в табуне взрослый секач на обгулянную им самку обращает меньше внимания, то молодым секачам эти условности не приемлемы. Это и вынуждает даже отгулявших самок, спасаясь от них, быстрее возвращаться в табун.
Ходить на кормежку в полном составе табун будет только в переходные периоды между загулами разных самок, да и то, если их будет не более нескольких штук.
В родственном, по генотипу, табуне, взрослая самка-вожак начинает гон одной из первых. Объединенный стадным чувством табун держится вблизи и поначалу гон проходит на относительно небольшой территории. По мере удовлетворения своих сексуальных потребностей, инстинкт размножения этой самки перестает доминировать над пищевым и в поисках пищи она уводит часть табуна на все большее расстояние.
Загулявшие самки будут оставаться в месте гона, но движимые единением табуна, в своих любовных антрактах, начнут передвигаться вслед за ней.
Поэтому к середине гона суточная активность табуна распространяется на территорию, превышающую первоначальную в 2 – 3 раза.
Гонные тропы кабан набивает в верхней трети северных склонов ключа. Для удобства передвижений перпендикулярно им и на расстоянии 10 – 20 метров параллельно друг другу.
В малоснежные зимы, с учетом общей численности табуна в 20-30  голов, кабан набивает до пяти и более таких троп длиной в 200 – 300 метров. Такую концентрацию троп можно видеть лишь в месте гона. И даже впервые наткнувшись на такое место, сразу можно определить, что именно здесь проходит гон кабана. В большие снега этих троп вполовину меньше. Но место гона можно выявить и по следам кратковременных сходов кабана с тропы.
Гонимая секачем самка, пока физиологически не будет готова к совокуплению, никогда ему не уступит и до этого вынуждена будет убегать от его домоганий. Но, влекомая инстинктом размножения, далеко не уйдет, и, как весь табун, будет тусоваться в месте гона, а при встрече с гонным секачем  вновь уходить от него на “рысях” или уступать ему тропу.
Здесь не до реверансов, и, обгоняя или сталкиваясь со встречным кабаном, приходится обходить его стороной или сталкивать с тропы. Это основная причина, вынуждающая кабана набивать во время гона параллельные тропы.
По расстоянию свежего следа отскока с тропы можно судить о возрасте, а значит и размерах секача в табуне. И если 2 – 3–летний секачишка, обгоняя, обойдет яловую самку впритирку или сдвинет не более чем на 1 – 2 метра, то взрослому секачу он и сам уступит тропу. Представьте себе встречного 5 – 7-летнего секача живым весом до 300 кг! Затуманенный похотью дурной взгляд мутных глаз-буравчиков на более чем полуметровой морде, заляпанной хлопьями падающей между 10 – 12 сантиметровыми клыками пеной. От такого отскочишь заранее и не на один метр…
При наличии кормов на противоположном, южном склоне ключа, кабан предпочитает подходить к ним не напрямую, а по дуге, верхами заросших северов. Если пойма ключа в месте гона узкая и не менее заросшая, чем севера, кабан может ходить и напрямую. Но это - если склоны северов пологие, что, впрочем, редко бывает в выбранных им для гона местах. Такие крутяки ему удобней обойти стороной, чем преодолевать “туда – сюда”. Как исключение такие переходы встречаешь как следствие какой-либо опасности, вынудившей табун уходить в пойму ключа напрямую. Это видно и по тому, как он спускался “на махах”. Такую тропу можно встретить и в устье ключа, но это следствие все той же опасности, вынудившей табун на время уйти с места гона.
Другое дело, когда он ходит кормиться через верха того склона, где проходит гон, на южные склоны следующего ключа. В этом случае он поднимается напрямую, но и тогда переходит в него по наиболее пологим и заросшим местам.
В поисках места гона проще ходить по становикам и, найдя переходы кабана через верха, пройтись по ним “в пяту”.
В гон кабан лишних троп не набивает и уж если ходит через верха, то по наиболее удобной прямой, а с учетом того, что место для гона он выбирает в верхах склона, найти его проще по таким тропам, чем пойменным, встретить которые можно и за километры от места гона.
Верхних переходов бывает несколько, по краям гонных троп и где удобней, ближе к середине.
Гонные тропы кабана редко когда бывают более полукилометра. Зная это, уже по первой, встречной тропе его перехода через верха можно вычислить место гона. Найдя его, можно найти и места кабаньих лежек, которые он устраивает чуть ниже и в местах закрытых складками рельефа от преобладающих в это время ветров. Таких мест может быть и несколько, но кабан выберет то, вблизи которого будет больше кормов.
Зимой на голую землю кабан не ложится и делает подстилку из веток, ворошит надувы прошлогодней листвы или взрыхляет слой слежавшейся хвои. Секач ложится отдельно или вблизи гонной самки, а остальной табун, особенно в морозы, сбивается в одно место. С подхода бывает, выбьешь какого-нибудь, а остальные – как воробьи, кто куда лежал…
А один раз, было  - подхожу к такому месту, а все порошей засыпано, где лег табун – не видно. Высмотрел только секача – он на взгорке лежал. Ну и крадусь к нему.  Получилось так, что через то место, где ниже табун лежал. И – просмотрел его.…  А как вразлет пошли, от неожиданности и отстреляться не успел!
Выбор кабаном места гона в верхней трети склонов обусловлен еще и тем, что отсюда берут свое начало уходящие в пойму ключа высокие, а ближе к своей середине и более крутые, местами скалистые, а потому и хорошо освещенные, мысы. На них создаются благоприятные условия для роста и плодоношения дуба и кедра – основных источников корма кабана. И что не менее важно – такие мысы и верха крутых склонов труднодоступны для лесорубов и сохраняют кормовую базу кабана, пусть и местами, но надежней тех, кому это положено. И чем больше закруглена по отношению к пойме ключа вершина мыса, отходящего от его склона, тем вероятней, что в этой ложбине будут расположены места лежек кабана во время гона.
Пока секач уединяется с загулявшей самкой или покидает табун на время по другим причинам, в нем сразу появляются молодые секачи, которые до этого не решались подходить, но постоянно крутились вблизи табуна. Цель их появления понятна и оправданна. Другое дело – как они пытаются ее достичь. Секач ведь может вернуться в любой момент, так что время их “поджимает”  и ничего другого, как взять свое “нахрапом” у них не остается. Да и какие могут быть условности при условном рефлексе? Так что подобные набеги молодых секачей всегда проходят с треском и визгом, услышать который можно и за километр.
Уловив, где слышен такой шум, но, сомневаясь в его происхождении, обычно стараешься дождаться повторения, но как быстро это будет, зависит от количества гонных самок – чем их будет меньше, тем больше им, воспользовавшись, случаем, захочется отдохнуть от своего секача,  а не то, что “обслужить” еще и налетевшую молодь. И получается так, что своей бестолковой настойчивостью, они, в большинстве случаев, способствуют возникновению конфликтов, чем добровольного согласия.
Так что в поисках места гона кабана  всегда нужно держать ухо “на слуху” и, услышав нечто похожее на визг, клацанье клыков и т.д. подождать повторения этих звуков или сразу “зафиксировав” их направление  и не полениться проверить подозрительное место.
Во время кратковременных уходов основного секача порядок нарушается, и табун заметно рассредоточивается, чему во многом способствует появление молодых секачей.  Это усложняет подход к табуну и при подходе можно просмотреть стоящих спокойно  или набежавших со стороны. Поэтому при подходе к табуну будьте заранее готовы к выстрелу на все 360 градусов.

Перепечатка статей без ссылки на сайт www.primlaika.ru запрещена.

 

Ваши комментарии, вопросы и дополнения:

P.S. Сообщения не содержащие ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ будут удаляться.

Комментарии на форуме: